Оператор, режиссер, Дмитрий Абалмасов источник фото vk.com
Покажи этого двадцатиоднолетнего молодого человека, и укажи на его, мягко сказать, широченный круг деятельности, скажи парочку его высказываний, многие бы не поверили, что все это о нем. Просто одетый, на велосипеде, с рюкзаком наперевес, в глазах задорный блеск. «Еще и татуировки!» - добавили бы возмущенно бабушки. Первое впечатление – беззаботный студент. Стереотипность. Шаблонность. Ярлыки. Признаки страшной болезни нашего общества. Знакомьтесь, Дмитрий Абалмасов – оператор, режиссер, постановщик, журналист, музыкант, а также неплохой математик. И все это в одном флаконе. Мы сидим в офисе, через час начнется репетиция сцены короткометражного фильма, нового творения начинающего режиссера.
Расскажи немного о себе? Кто такой Дима Абалмасов? Яркие жизненные моменты. — Учился в 8 школе, Центрально-Городском лицее, потом после 9 класса перешел в украинский политехнический техникум. Были конфликты с учителями, истерики. Ну, у всех подростков случается. — Нет. Там жестко. Была ситуация, когда у меня забрали все шпаргалки, а все катали. И это было связано с тем, что я не пошел махать флажками за «Партию регионов». И меня это так взбесило. Я встаю, буцаю ногой металлический стул, и представитель ГОРОНО спросила меня: «Есть ли у меня справка с Большевика?» (психиатрическая клиника в городе Кривой Рог – примечание ред.) Она была, все справки я вообще проходил сам от начала до конца. (Улыбается) На 4-ом курсе техникума, между пиццерией и дипломным проектом, начал заниматься монтажом видео. По хобби - три года гитары – не закончил, потому что начали превращать меня в «плеер». Давали партитуры все сложнее и сложнее, но я не видел, чтобы развивали во мне что-то по типу: «А давай что-то сам сыграй».
Сейчас сам продолжаешь играть? — Да, с товарищем есть дуэт. Он пишет соло, а я ритм и тексты. Мы «блюзец» с ним играем. Называетесь как-то? — «Чао-чао». «Чао-чао»? Прикольно. Почему такое название? — Чтобы люди улыбнулись. (Смеется). Я во многих группах был, около десяти. Проблема в том, что люди не доводят все до конца, идет все на «сползание». Умею играть на барабанах. В музыкальной школе был ведущим голосом младшего ансамбля гитаристов (попал туда в первом классе, хотя принимают со второго). А потом в третьем классе уже стал ведущим голосом в старшем ансамбле. Ездили на фестивали в Днепропетровск, места занимали. В 16 лет занимался веб - дизайном, копирайтом – искал себя. Также являюсь внештатным корреспондентом музыкального рок портала «Indarock». Иногда езжу на фестивали, концерты, пишу о них отчеты. Сколько статей примерно уже опубликовал? — Ну, если у меня бирок «фотографа» уровня как: «Океан Ельзи» или «Файне Місто» 10 штук в наличии, то статей 30 точно есть. Очень много увлечений, еще множество вопросов можно задать. Но давай перейдем плавно к твоей профессиональной деятельности на данный момент – операторство и режиссура. Когда и как впервые камера оказалась в твоих руках, а взяв ее, вдруг загорелся или что-то почувствовал? — Нет резкого перехода. Это был плавный процесс. Все началось с мобильного телефона. Я снимал маленькие видеозаписи – короткие не склеенные кусочки. Пересмотрев, понял, что они поднимают настроение. С камеры оно даже смотрелось лучше, чем в тот момент, когда я это снимал. Потом появилась цифровая мыльница. И первое видео было с фестиваля во Львове. Качество не очень, съемка – аматорская, темная. При том, что они (организаторы фестиваля – примечание ред.) наняли профессионалов с трикоптерами (летающие дроны с камерой для съемок в воздухе – примечание ред.), кранами и всем остальным. И в итоге, мое видео разошлось репостами, несмотря на то, что оно было плохого качества. И мне человек 15 написали: «Сбрось мне на файлообменник». Просто вышло хорошо. И тогда я понял, что видео должно быть «живое». Есть постановочное видео, а есть живое. Когда человек снимает непринужденно – оно выходит по-настоящему. А когда он достает «волыну» (слово Димы для обозначения камеры – примечание ред.) и на него смотрят уже не так, и кадр не тот, становиться не так интересно. Поэтому я стараюсь найти баланс, чтобы сделать качественно и при этом душевно. Как думаешь, сейчас достиг уже какого-то профессионализма? — Нет. Вот когда на каком-то, хотя бы Одесском кинофестивале какая-то премия будет, тогда да. А так это просто слова, но это не уровень. Но Одесский фестиваль – это уже уровень. — Да, но хочется в Голливуд. (Смеется). Вот посмотрел фильм, бывает…вот последний. «Одержимость» фильм про джазиста. Где у дирижера были жесткие методы по работе со своим оркестром, вплоть до бросания стульев, у барабанщика руки кровили. А суть в том, что если большинство людей выдержат такие условия, то они выдержат, что угодно. Главное не сломаться в определенный период, если идешь к своей цели. И я почувствовал, как мое видение изменилось в какую-то сторону (улыбается). Почувствовал, как режиссер, сценарист, вложили туда энергию. И это не только их работа, каждый, кто занимался там, включая того, кто пуговички пришивал. Это люди, которые связывают человека физического, с чем-то таким необъяснимым, потому что никак не можно объяснить. Когда мы музыку слушаем, и у нас мурашки идут. Реально какое-то воздействие на уровне энергетики. Поэтому каждый должен быть на максимуме и по максимуму выкладываться. Вот. Посмотрел, и думаю: «Ничего себе, круто! Я тоже хочу так снимать» (Смеется). Как говорят: «Совершенству нет предела». — Пока на данный момент моя планка – Голливуд. Уже осознанно понял, что камера – твое? — Камера – мое, но пока не определился, что выходит лучше: технические моменты – как оператор или развиваться как режиссер. И тот и тот очень крутые чуваки. И пока смотрю, где выходит лучше. Все что набирал в течение жизни, тот опыт, все приносит свои плоды. Вот даже те музыкальные темы, которые прописывают, могу сказать композитору – здесь хочу синкопу, а тут паузу, или столько-то четвертей в минуту. Есть уже определенная база, и она помогает передать человеку, что требуется для данного проекта. Проблема между людьми – не то, что они плохо делают, а то, что они не понимают друг друга и видят все со своей точки зрения. Какие качества должны присутствовать у человека твоей профессии. — Понимание того, что ты хочешь, понимание того, как это сделать, по пунктам, а не так: «Я хочу, туда - то и делать то-то, но у меня отсутствует целый пробел». (Думает. Смеется) Короче, как у женщин. Так-так, секундочку, у тебя девушка берет интервью. — Нет, ну это с психологической точки зрения уже доказано. (Смеется) В скобочках «сексист», можешь написать (улыбается). И третье – уверенность. Какие недостатки в себе ты хочешь убрать? — Быть более уравновешенным (надолго задумывается) и меньше выдумывать последовательностей в голове. Человек мне что-то скажет, я понимаю как-то по-своему, и еще появляется несколько версий. Женское качество. И потом человек думает, что я его не слушаю. Бывает, он сказал первую фразу предложения, а у меня уже с первой половины – три версии. На твоем канале в YouTube есть довольно много работ разной направленности. В каких форматах ты любишь «творить»? — Мне нравится как репортажная съемка масштабных мероприятий, связанных с музыкой, танцами, так и любое направление, где я делаю постановку: фиксация или создание чего-то необычного. Можешь назвать один пример твоей постановки. — Рекламный ролик про терминалы. Мы оформили его как маленькую историю. Там есть аэросъемка, закадровый голос, сценарий, три оператора. Немного о твоей команде. — Это переменные люди. Мы все вместе, и при этом им ничего не мешает быть отдельными единицами. ( Перечисляет имена, среди которых операторы, сценаристы, фотографы, 3D- aртисты, некоторые из других городов). Короче, людей море. Они все переменные, но хотелось бы какого-то постоянства. А так мы можем снять все: анимация есть, моделирование, аэросъемка, свет, техника.
Дим, еще ты сотрудничаешь с Гете-Институтом. Можешь сказать об этом пару слов? — Это немецкий культурный центр, который расположен в Киеве, в странах СНГ и мире. И немцы меня отправляют в Одессу, Харьков, Киев снимать разные ролики для них. Очень интересно. Уже уровень. Перейдем к твоему новому проекту - короткометражному фильму «Феномен смерти». Как я понимаю, это твой первый опыт в создании фильма? Как пришла идея? — Прошел определенный период времени приобретенного опыта и знакомств. Я понял, что в принципе уже сделал все виды того, что можно было сделать в нашем городе. Снимал рекламу, репортаж, танцевальные ролики. Когда ты делаешь что-то в первый раз, думаешь: «Ууу, не знаю, получиться или нет» (Жестикулирует) Есть азарт. Когда делаешь второй раз – да, выйдет все круто. Без вариантов. Но внутри уже нет того запала. Я вообще хотел фильм снимать с момента, когда взял в руки камеру. Но есть точка «А», есть точка «С», а между ними какие-то промежутки. И вот зимой я понял, что нужно снять короткий метр, когда сезон падает. Весна, осень – выхожу утром, ночью монтирую – работы очень много. А когда начинается безделье, я понимаю, что это мой шанс – организовать что-то в свободное время. Оно у тебя еще есть? — (Смеется). В итоге я созваниваюсь со сценаристом, тогда это был Алехин Михаил. Договорились, все сделали. Основной костяк вместе. Потом он отошел. Сама идея из названия. Почему смерть? — Это связано с определенным периодом моей жизни. Там нет реальных событий. Просто тема, когда ты ходишь в напряжении полгода, и думаешь: «Ооо, а сколько мне еще осталось жить?» Размышляешь, что до следующего года можешь недотянуть, и поэтому начинаешь как-то выражать. Эмоций настолько много, что можно передать их через что-то большое и всем, при этом, не раскрывая все карты.
(Смеется) …какого бы персонажа из своего фильма сыграл? — (Долго раздумывает.) Старшего брата, его отца и дочь бизнесмена. (Старший брат защищает своего младшего от отца алкоголика, дочь бизнесмена – девушка, которая устала от многочисленных подарков отца – примечание ред.) Почему последнюю? — (Улыбается) Реакция на то, как пытаются подкупить. Принципиальность. Будешь куда-то выставлять работу. — Да, куда успеем по датам. Какие сложности возникали во время съемок съемке? — В основном это организационные вопросы, и вопросы по взаимоотношению с людьми. Ты снимаешь фильм, и каждый пытается внести свое лепту, тем самым пытаясь изменить основную идею. Поэтому нужно балансировать между тем, чтобы каждый мог вносить свое представление о фильме, но при этом не ломать его вектор. В ином случае это уже как в басне «Лебедь, Рак и Щука». Проблема в том, что у меня нет основного сценариста. Я – основной, и курирую еще 6 сценаристов. Тот прописал ту ситуацию, тот – ту. Нет человека, которому бы я мог просто отдать все, быть уверенным в нем, потом забрать, и начать снимать. Я все-таки представляю одну точку зрения – свою. И должен быть человек, которому я доверяю, как и себе, и чтобы он представил свою точку зрения, а потом мы нашли компромисс. Были ли во время съемок какие-то чрезвычайные ситуации? — Чрезвычайные ситуации…ну это, например, у тебя завтра съемка и тебе нужно квартиру найти. Проблема в том, что нужно обзвонить множество номеров, наверное, штук 500. Если это посуточный съем, то ни один владелец не хотел заранее соглашаться. Квартира, первую сцену в которой мы должны были снимать, была с ядовитыми цветами (окрас стен), я отдал аванс 200 гривен и мы от нее отказались. И это уже было хорошо. То есть мы не могли даже по предоплате занять квартиру. Все это решалось следующим образом: съемка в воскресение, а в субботу мы должны прозвонить, где мы можем снять квартиру. У нас набивалась база с 20-ью свободными квартирами на выходные, и снова начинался прозвон, потом встречи и просмотр квартиры.
— Смешные ситуации я на съемочной площадке не люблю. Может, как-то и не замечаю их. Куда-то бы выехал еще на работу? В большие города, столицу, заграницу? — Ну, это вряд ли предложат. Так или иначе, хотелось бы в других местах поснимать, и не обязательно столица, это может быть и село забытое. Серьезный парень, если работа-то работа. — (Улыбается) Да. А на что у тебя не хватает смелости? — (Надолго задумывается). Подойти к гопнику, стукнуть. (Смеется). Не знаю, есть ситуации, когда сердце стукает. Но последний год, я бы не сказал, что боюсь, что чего-то не сделаю. По любому - все одинаково боятся. Просто вопрос в том, как оно потом в действии будет проявляться. Есть стрессовые ситуации, я все равно их делаю. Сейчас такой, как Супермен выступлю. (Смеется) Смелость - тоже понятие относительное. Раньше у меня была какая-то определенная принципиальность на счет людей, которых я вижу в первый и последний раз. Было такое: грудь вперед и: «Да ты кто такой! Тра –та –та!» (Жестикулирует). Сейчас по-другому. Не знаю, как объяснить, то ли мозгами начал больше работать, то ли смелость пропадает. Да у меня каждую неделю сердце начинает стукать. Давай банальное, с моста бы спрыгнул? — (Быстро и спокойно). А я прыгал. Да. Было прикольно. И это был самый высокий мост в Украине, выше просто нет точки для прыжков. Покричал, и я кричал громче остальных. (Смеется) Все уже там где-то в конце кричат, а я еще не прыгнул, даже ногой в пропасть не ступил и начинаю: «Ааа…» Ощущения? — Как во сне. Я понял, что это мое личное восприятие. Я никогда не падал, не летал. Но ощущения были такие же, когда я во сне падал. Один в один. Что бы делал в свой последний день жизни? — Я мог бы ходить? Да. — Я побыл бы сам. Пошел бы на поляну, и просто смотрел. Спокойно, никуда бы не рвался, ни с кем не встречался? — Максимум - с мамой. А все остальные меня поймут. Если я даже ничего не скажу, у меня такой круг общения – можно все без слов. Какой я есть, таков я есть. И то, что я сделал в последний момент – ничего не изменит и не исправит, а люди уже тогда поймут, что все было нормально. Поэтому просто посидел бы. Самое безопасное место? — В плане зоны комфорта или в плане взрыва? Вообще, где тебе уютно. — Место, о котором не знает никто, и никто не знает, где я нахожусь. Запредельная мечта, желание, чтобы ты еще хотел сделать в жизни? — Стать летающим человеком, что ли? (Смеется) Есть реально желание сделать что-то такое, что вызовет у других людей эмоцию. Оставить заряд энергии на этой планете (Улыбается). Почему ты еще не в Раде, и не баллотируешься на пост президента? — (Кривляется) Что за политические вопросы? Потому что это все без толку. И не в плане того, что мы ничего не изменим, и электрификация Советского Союза была бы и без коммунизма. А если бы была возможность, пошел бы? — (Надолго задумывается) Я надеюсь, мои методы были бы лучше, чем в Раде. Взял бы на себя ответственность? — Ответственности я не боюсь. Мы же все одинаковые. Ну, до какой-то степени. — Да нет. Плюс - минус. Мы все сделаны из скелета, кожи и крови. А так… — (Смеется). Вопрос в том, кто как напрягается. У всех при рождении плюс-минус одинаковый потенциал. И возможно, когда-то, когда мне надоела бы видеосъемка, я получил бы «Оскар», сделал бы три вечных фильма, то да(улыбается). А так - нет. Это бы полностью забрало всё, чем я занимаюсь.
 Благодарю за интервью, было приятно пообщаться. Желаю дальнейших творческих успехов и надеюсь увидеть твои работы в претендентах на «Оскар» в скором времени. |
Если бы ты не был оператором и режиссером, и постановщиком, вообще всем вместе взятым…
А смешные ситуации какие-то были?